В то время, как Залесов вел эти дипломатические переговоры с Петром Суслоновым и Саввахой Муёником; в колхозном амбаре разыгрывалась драма. 
Приехавшие из Заборья колхозники привязали лоша дей к изгороди, а сами ушли обогреться к куме Марфи-де. Только краснощекая заборская кладовгцйца, весело посмеиваясь, помогала Федору Вёшкину насыпать зерно в мешки для сортирования.    
Пробегавшая мимо кума Марфида заглянула в амбар, взмахнув руками, повернула к колодцу' и окликнула жену Вешкина.                     
—  Сейчас иду, милушка, думаю6 кто это в амбаре воркует? Заглянула, а там гагар да гагарочка.
— Уж не мой ли мужик?   - То и говорю — примечай бабонька. Аграфена мигом очутилась у амбара.
—  Вон как, в ббнимочку! Спасибо,- со злобой закричала она, проворно захлопнув дверь , заперла амбар на замок и швырнула ключи вснёг. А потом, подхватив пустые ведра, бросилась по! деревне:
—  Бабоньки, слыхали: хлебушко-то увозят! Без семян оставляют!
Вскоре вся деревня знала о случившемся. Матвею Кулькову дали срочное поручение — открыть амбар. Он долго разглядывал замок, примеривался, позванивая связкой ключей. Но к большому подковообразному старинному замку ни один ключ не подходил.
—  Матвей Лукич, дорогой, как-нибудь, — слезливо просил из закрытого амбара бригадир. — Может, пробой вытащить, али как? Ради бога, ну?          
 — Не могу. Мне наряда не было пробой тащить. Еже-ли подберу ключи, другое дело, ослобожу, — невозмутимо Отвечал кузнец и шел в кузницу обтачивать ключ. Спустя полчаса он вернулся.                          
—  Ну, как, Матвей Лукич? — опять послышался охрипший голос Вешкйна.                                     
Матвей кряхтел, бормотал себе под нос: